ОхотоведГде-то к полудню дядя Билл вернулся, поймав некоторое количество окуней, из которых сделали уху. В это же время мы начали знакомиться с нашим соседом.
Прежде всего стоит описать саму избушку, в которой он жил. Понятное дело, что раз дождь, то комаров в округе не видно, зато внутри... Внутрь войти было страшно. Страшное жужжание и этакая темная масса, которая плавно растекалась по всему объему и особенно концентрировалось под настилом, на котором спокойно лежал человек в спальнике и накомарнике --- эта картина поражала воображение вошедшего. А человек преспокойно философствовал на различные темы, говорил о лесе и зверях, ничуть не смущаясь этаким количеством комара. Правда, иногда тематика разговора все же принимала актуальное направление --- о том, как же с этим зверем бороться. "Комар, --- говорил этот человек, --- это такой зверь, который не знает пощады. Это самое страшное в тайге. Вот были бы у него перерывы, так ведь нет... Жужжит себе круглые сутки. Мошка, так только утром и вечером. Овод --- только днем. А комар...". Мы с ним не спорили. С ним вообще спорить было невозможно --- он говорил о таких вещах, сомневаться в которых в городе кажется смешным, а в лесу является просто святотатством. Имени его мы так и не узнали --- да и, в общем-то, зачем оно нужно было... Когда мы предлагали ему поесть с нами, оказывалось что он только что себе чего-то сделал и наелся до отвала. Но о себе он рассказывал довольно охотно. Родился он и провел детство в каком-то маленьком поселении (то есть, дома два или три) посреди леса. Закончил какой-то лесотехнический институт и стал охотоведом. Был даже главным охотоведом какой-то области... Наверное, Свердловской, потому что именно в Свердловске у него осталась квартира. Потом последовало сокращение штатов и он остался без работы, а в Свердловске даже найти работу дворника считалось великим счастьем, поэтому он и подался сюда, в Архангельскую область, так как только тут были какие-то вакансии. И теперь три года работает тут. Кем работает, он не уточнил. Точнее, еще ночью, когда мы только приплыли и спросили, не егерь ли он, он ответил, что он рабочий парка. Конечно же, когда он рассказывал о своей охотоведческой деятельности, мы подумали о том что он охотовед и здесь... Позже оказалось, что нет. Он действительно рабочий парка --- веники заготавливает. "Это раньше он был охотоведом", такую фразу мы услышали от егеря на последнем кордоне... Уехать обратно в Свердловск он не может --- нет денег. Хотя и не хочет. О парке знает все --- исходил его вдоль и поперек. Живет где получится --- ему дали на время дом в Куганаволоке, но в основном он живет на кордонах, с егерями, или вообще --- на свежем воздухе. Очень любил рассказывать о том, как он устраивается под елкой --- зимой и летом, в одном и том же спальнике, под полиэтиленом. Полиэтилен лежал тут же, на полатях. Мы ему начали показывать нашу палатку, хвастаться ее весом и легкостью установки --- он проникся и рассказал о том, что ему тоже дали подобную каркасную палатку, финскую. Только у нее дуги не пересекаются, а сходятся друг к другу, в результате чего установить подобную вещь, мягко выражаясь, сложно. Во всяком случае, сомнения в том, что в этом деле может хватить высшего образования, возникают. От внешнего мира охотовед (я буду назвать его так) отстал очень сильно. "А правда, что Женечка Белоусов умер?" --- спрашивал он. Дядя Билл вообще ничего о Женечке не знал, ну а мне пришлось его огорчить --- умер он уже давно (я что-то про это слышал). Особенно меня поразил его рассказ о том, как он за месяц отпуска однажды собрал тонну клюквы и сдал ее --- ему нужна была то ли фотокамера, то ли ружье. Скорее всего, фотоаппарат. Охотой он не увлекается, а вот фотографировать любит --- он рассказывал о своих удачах, например о фотографии медведя в берлоге. Вообще, весь этот день вспоминается именно как общение с охотоведом. Тут даже без разницы то, о чем он собственно говорил --- истины, как всегда, прописные и все это можно услышать, даже более связно, от людей которые в лесу были раза два, а то и меньше... Мало того, сам охотовед свой след в памяти оставил очень оригинальный --- действительно, запомнить бородатого человека, с тихим голосом и откровенно кажущегося очень маленьким довольно-таки тяжело. Но вот ощущение того, что он и эта тайга вокруг являются единым, целым, оно не проходило. И еле ощутимый восторг оттого, что это чуть ли не лес вокруг тихим, сочувствующим голосом говорит с тобой, не проходил. Только не надо путать этот восторг со щенячьим восторгом начала похода, тогда этот настрой приобретается лишь за счет смены обстановки, а это... Пожалуй не в охотоведе тут дело. А именно в том, что пора первого восхищения прошла и наступила значительно более серьезная пора обыденного восприятия окружающего --- фактически, мы уже сами вливались в то, что было вокруг. Высокопарно? Возможно. Но мы друг с другом не разговаривали о городе; во всяком случае это нас не волновало. Поэтому и охотовед, человек значительно более "интегрированный" в лес, пришелся вовремя. Его нельзя откинуть --- если бы его не было, то ощущения этого дождливого дня были бы, наверняка, теми же. Только менее ярко выраженными.
Только не надо представлять охотоведа действительно маленьким. Если к нему внимательно присмотреться, то можно запросто заметить, что он является тем, что называется "здоровый мужик". Да и не только "здоровый", а прямо-таки "здоровенный". Который раз понимаешь, что Шварцнеггер со своими мускулами очень далек от настоящей силы... Напрячься, показать различные бицепсы и трицепсы это одно, а вот побегать по лесу целый день это совсем другое. И цена этим двум силам разная. Причем одной --- явно копейка. Завершением дождливого дня служили целых два события, причем одно выбивалось из общей идиллии дня. Первое --- это обалденная радуга, причем даже не одна, а две. Настолько яркие, что дух захватывало не только у нас, но и у охотоведа. Я истратил аж четыре кадра, но все впустую --- на фотографии не получилось того цвета, который был в реальности... А жаль. PSЭтот текст выдран с кровью из моего "отчета" о походе по Илексе (только по Илексе, без Вамы с Водлой), мы ее прошли вдвоем с отцом на байдарке. В кавычках, потому что весь текст был написан в 98 году буквально на впечатлениях от реки. Надо сказать, что Илекса речка совсем не сложная, но очень красивая. Наверно, из-за этого этот поход (не самый сложный) наиболее мне запомнился. Косвенно о богатстве впечатлений может свидетельствовать тот факт, что я вообще написал этот текст (часть которого приведена выше). Вообще-то, текст, конечно же, достаточно слабый, отдает "соплями" и прочее... но вполне честен. И вообще, надо же делать скидку на то, что я его писал два года назад... На самом деле, если будет какой-то интерес со стороны посетителей к этому "отчету", то я его могу опубликовать практически целиком. Он, в принципе, достаточно забавен. Графоманство ;)
|
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
© 2000-2008, Andrey L. Kalinin mailto:andrey@kalinin.ru |
|